С днем Волонтера, Украина

Вши. Вши, вши, вши... Вши. Вши это жопа. Когда горстью сгребаешь шевелящуюся серую массу под брючным ремнем. Когда снимаешь белуху, а там по швам табунами ходят огромные жирные кони с белым крестиком на спине. Скидываешь свитер, а он сам обратно заползает на тебя, потому что ему холодно. Пах, подмышки, локти - все в маленьких красных точках. Когда садишься около костра чесаться, и чешешься, чешешься, чешешься... Десять минут, двадцать, полчаса. И никак не можешь остановиться. А под ногтями застывшая сукровица. Я не знаю, сколько крови они выпивали в сутки. Стакан? Литр? Это мучение. Это вытягивает жилы. Обессиливает.Баня раз в месяц. Ну, как баня. Если рота матобеспечения сумела накидать в грязь деревянных поддонов и установить над ними пяток леек, из которых еле сочится холодная вода - уже счастье. Стрептодермия. Трофические язвы от грязи, холода, недосыпа, страха, войны. Когда кожи может не быть от колена до ступни - полностью. А в снег сгустками падает лимфа с кровью. Я видел один раз такое. Когда кальсоны присыхают к язвам, кровь застывает твердой коркой и каждое движение причиняет боль. Встать, сесть, куда-то пойти - как теркой по открытому мясу. Не раздеваться. Не шевелиться. Не двигаться. А вши, сволочи, облюбовали каждую язву и кусают именно вокруг неё, как кони на водопое вокруг озерца. Кальсоны можно просто поставить в углу - и они будут стоять, настолько они закоростили от пропитавших их крови и гноя. Кровь в сапогах. Бурые от стекшей по ногам крови портянки. Далее...

Шпекачек убежал! - Шпекачек убежал! - с этими словами я проснулась. Я

- Шпекачек убежал! - с этими словами я проснулась.Я заснула после обеда на диване.Открываю глаза; гостей уже никого нет, а муж в куртке и с собачьим поводком бегает по дому и лихорадочно ищет ключи от машины.- Поеду на машине ловить!- Подожди, я с тобой.А у меня давление, голову распирает, а тут еще этот Шпекачек.Накинула изгвазданную собачью куртку, одним движением сунула ноги в дутики.- Поехали!Феню муж запер в вольере, меня посадил за руль, сам пошел открывать ворота.А дело было  так.Читать дальше здесь Далее...

Старая вафельница. Она не втыкалась

Мне очень захотелось испечь вафли.Последний раз я это делала в 2010 году, и тогда очень подробно все рассказала.В подвале муж с трудом отыскал вафельницу, я ее отмыла, вспомнила рецепт и приступила к приготовлению теста.Рецепт с сайта Готовим.руТесто:мука — 1 стаканкрахмал — 4 ст.л.сахар — 4 ст.л.яйцо — 4 шт.сливки (10%) — 1 стакансливочное масло — 200грконьяк — 2 ст.л.1 ч.л. ванильного сахараДля начинки:сгущенное молоко (с сахаром) — 1 банкагрецкие орехи (молотые) — 1/2-1 стакан.Приготовление.Отделила желтки от белков....Далее...

Автобат Мороз был не самый сильный. Градусов двадцать, наверное.

Мороз был не самый сильный. Градусов двадцать, наверное. Но постоянный ветер, который в Еланских болотах не утихал, кажется, ни на секунду, пробивал шинель холодным ледяным шилом насквозь. До самых костей. Шинель, китель, зимняя белуха - нательное белье, летняя белуха. Это всё. Этого мало. Особенно, если голоден. И не выспался. Особенно не выспался. Если не высыпаешься, хоть в сто шуб укутайся, мерзнешь все равно. А голодный и невыспавшийся он был теперь всегда.Минус двадцать - это еще не холод. Это еще нормально. Плохо, когда минус тридцать пять. И этот ветер. Этот вечный непрекращающийся ветер. Всегда с одной и той же стороны, с болот, с тайги, с Долины Смерти, где пехота по восемь часов штурмует одну и ту же учебную сопку в низине… Сорок минут - час на разводе еще выдерживаешь. Но на присяге, когда стояли на плацу часа четыре, уши и носы у половины батальона покрылись белыми пятнами обморожений. А однажды у всей роты к щекам примерзли противогазы. После тренировки по РХБЗ. Потная резина после пробежки схватилась с кожей, пришлось загонять роту в казарму и там размораживать.От холода тело очень сильно устает. Деревянеет. Ноет каждая мышца, каждая клеточка, движения мучительны и трудны, как будто идешь по грудь сквозь густой плотный кисель.В казарме тоже холодно. Не выше шестнадцати градусов. Правда, на ночь, когда дневальные погасят свет, можно аккуратно укрыться поверх тонкого солдатского одеяла шинелью, но все равно - не согревает. И так месяцами, постоянно, холод, холод, холод… Холод был всегда. Везде. В столовой. На складе. В туалете. В учебном классе. Он уже и забыл, что такое тепло. А ведь когда-то, в прошлой жизни, существовала ванная. Белая ванная, полная горячей воды… Как у старого деда, промерзла каждая косточка....Далее...

Праздник каждый день

Жизнь пошла такая - что ни день, то праздник. Сегодня у меня третий день рождения. Три года назад меня, голого, с мешком на голове поставили к стенке. А потом, вдребезги отпизженного, достали из ямы и выкинули в серой зоне. Потом я полз, проклиная эту чертову вышку. А потом меня подобрали. Нет, я вобщем-то, рад, что так вышло. Разбитое плечо я лечил год, и пропустил из-за этого Иловайск, Дебальцево и Аэропорт. За что, глядя на ребенка каждый новый день, и благодарю судьбу до сих пор. Сломанный нос сросся сам. А еще это избавило меня от моральной необходимости ехать туда снова. Чего я и не могу заставить себя сделать вот уже четвертый год. Да, там страшно, на краю этой ямы. Ну, что ж, товарищ полковник. Не расстреляли, и на том спасибо.Доброе утро....Далее...

И снова в армию Мне пришло мобилизационное предписание. Явиться в

Мне пришло мобилизационное предписание. Явиться в военкомат по адресу. Аж холодом повеяло. Как вспомнишь, так вздрогнешь. Стоишь, смотришь на эту бумажку, вспоминаешь, как твой эшелон остановился на путях в Моздоке, а рядом, на соседних путях стоял эшелон с развороченной техникой ОТТУДА, и мы смотрели на него во все глаза, на эту разорванную, раскуроченную какой-то невероятной, нечеловеческой силой броню, с которой не была еще отмыта кровь убитых в ней людей, прикусив сразу свои смешки и героическое распушивание перьев, и это было по-настоящему страшно, впервые в наших коротких жизнях смерть посмотрела на нас вот так вот в глаза, близко, с соседних путей... А потом нас привезли на взлетку в Моздоке, и там рядком лежали какие-то странные черные мешки. Их привозили вертушки оттуда, из-за хребта, куда везли нас, выгружали, а потом в эти же самые вертушки загружали нас и увозили туда. И мы долго не могли понять, что это за черные пластиковые мешки. А потом поняли...И как-то сейчас я вот очень рад, что я теперь здесь, а эта повестка - там.Товарищ военком. Я в ваши игры наигрался уже тогда. В девяносто шестом. И потом еще раз. В девяносто девятом. А потом еще в две тыячи восьмом. И в две тысячи четырнадцатом. ...Далее...

Выживший Посмотрел Выживший . Ответственно заявляю - при таком

Посмотрел "Выживший". Ответственно заявляю - при таком переломе, какой у Ди Каприо был показан вначале, ни с какой деревяшкой он через две недели ходить бы не смог. Судя по положению стопы, у него сломаны обе берцовые - а это полгода в аппарате Иллизарова. Но дело даже не в этом. Дело в том, что при таком переломе разрываются все сосуды и начинают образовываться тромбы. А еще из сломанной кости в кровь выделяются какие-то там жиры. Липиды. Короче, в заданных условиях с таким переломом он бы просто умер через неделю, и, собственно, на этом все.А еще человека невозможно заштопать обычной иглой. Во-первых, он, сука, твердый. Хрен проткнешь. А во-вторых - кровь. Пальцы скользят. Иголка для шитья по людям представляет собой такое уже почти шило, здоровый четырехгранный сапожный крюк такой, загнутый реально как рыболовный крючок. И шьют людей не пальцами, а медицинскими круглогубчиками такими. Потому что пальцами просто не проткнешь.А еще это пиздец как больно. Меня шили под новокаином (доктор, шутник такой, ещё - ну чего, обезболивающее колоть или так потерпишь?) - и то я с кушетки сполз бледный, как смерть, и пропотевший насквозь. Так что в вышивание по людям наживую я не верю.

...Далее...

Человек-Насрать Нет, Человек-Пиздеж, конечно, тоже хорошо. Но если бы

Нет, Человек-Пиздеж, конечно, тоже хорошо. Но если бы суперспособность выбирал я, то я бы, безусловно, был бы Человек-Насрать.Ну, представь. Идешь ты такой по улице. И тут к тебе подваливает чувак.- Привет. Я веган! Я не ем животных. И считаю всех, кто ест животных - мудаками.А ты ему такой: - Привет, брат! Ты самый лучший человек на земле! Ешь, что хочешь! И не ешь, что хочешь! Мне вообще насрать, что ты ешь! И что не ешь! Это исключительно твой личный выбор. Твое тело - твое дело. И, да, кстати, мне также насрать, что ты думаешь обо мне, мясоеде! Я самый толерантный человек на земле! Всем мир!Идешь дальше.  - Привет, Человек-Насрать! Мы феминистки. Мы сделали баннер в фотошопе!- Привет, сестры! Я самый толерантный человек на земле! Насрать на ваш фотошоп. Да и на ваш баннер тоже. Летайте в космос. Работайте в метро. Добывайте уголь в шахтах. Будьте чайлд-фри. Избирайтесь во власть. Захватывайте Арсенальную башню. Фотошопьте. Не фотошопьте. Спите с кем хотите. Писайте, как хотите. Делайте вообще всё, что хотите. Мне насрать. Вот вам мое благославенное «Насрать!» от всех толерантных людей мира!- Спасибо тебе, Человек-Насрать.Идешь дальше. Слышишь, в стороне: «Аааа! Геи! Заполонили всю Европу! Гейпарады! Бездуховность! Педофилы! Русофобы! Однополые браки! Аааа!»...Далее...

Тьма сгущается Когда были пытки, честно признаюсь, самое страшное было,

Когда были пытки, честно признаюсь, самое страшное было, вспоминал книгу "1984". Тогда я ужаснулся, что честного человека, который просто хотел жить по совести, его ломали. Я ужаснулся, что самая страшная пытка для этого человека была, когда он в конце хотел поставить любимого человека вместо себя - его пытайте, его убивайте, не меня. Во время пыток, когда меня подвесили - скрутили руки за спиной и сковали наручниками, так, что выворачивало плечи и резало наручниками запястья - ощущая эту нечеловеческую боль и параллельно, когда мне сказали, что сейчас уже придет человек и будет тебя насиловать, я помню, что уже минуты через две я сломался. Я готов был просить все, что угодно, чт прекратили эту боль. А минут через пятнацать у меня уже была мысль - готов ли я, чт отказаться от этой боли, самое дорогое что-то отдать. Как у Оруэлла - либо матушку, вот её пытайте, не меня, либо как при Сталине на других доносы писать. Вот если они от меня потребовали бы - напиши донос на мать, или напиши донос на супругу, и мы тебя перетсанем пытать. Как бы я на это ответил? Твердо я до сих пор не помню, но, мне кажется, я ответил положительно, чт избежать этих пыток я готов был подписать любую бумагу. Их пытайте, их убивайте, не меня. И еще дня два-три после этого, когда я чувствовал, что был полностью морально сломлен, когда я был готов супругу свою, возможно, отдать в руки этим палачам, лишь бы самому не испытывать этой боли, я был настолько подавлен, что и жить не хотелось, и я думаю, что если освобожусь, то первое, что я сделаю, это уеду из России, потому что у тех кто борется с этим единственное, что есть, это попасть в руки к этим палачам и садистам... ...Далее...

Смена геолокации Информация такая штука, что ее нельзя хранить в

Информация такая штука, что ее нельзя хранить в закупоренной стеклянной банке. Все равно просачивается. Кто-то где-то что-то кому-то сказал. Кто-то где-то что-то услышал. Кто-то стал свидетелем разговора за соседним столиком в кафе (это, кстати, реальный случай, один раз меня предупредили об интересе к моей персоне со стороны, скажем так, иррегулярных формирований именно таким образом).

Иногда, бывает, эта информация даже доходит до тех, кому она нужна.

Информация о готовящейся травле дошла до меня с нескольких сторон. Мне было сказано, что будут отрабатывать меня и Божену Рынску. За пост в Фейсбуке...Далее...

  • Новее
  • 1

Свежие посты

 

 
 

Рейтинг постов блогосферы