Я нужна им живая Нас там было несколько. Там было очень темно, поэтому я не

Нас там было несколько. Там было очень темно, поэтому я не могу сказать, сколько точно, но судя по тому, что было тесно, нас там было много. Во всяком случае, поначалу.Снаружи иногда доносились какие-то звуки, но что было их источником, я не знаю. Мы молча лежали в той тесноте, которая была создана, очевидно, с какой-то целью.Сколько мы там находились, я не знаю: в темноте время воспринимается иначе. Думаю, что многие были там и до меня, хотя ни о чем нельзя судить уверенно.Мне кажется, мы все были чем-то похожи, и я была такой же, как все. Вероятно, между нами и были различия, которые невозможно оценить в темноте, но я не уверена. Однако я знаю, что некоторые находились там совсем недолго, а кто-то (например, я) - несколько дней, или даже неделю… Где-то рядом, как будто – за стеной, иногда раздавались странные звуки. Такой тихий звон… Звук был очень своеобразным: коротким, металлическим и пугающим. Как будто что-то пересыпается… Что – я не знаю… Иногда дверь распахивалась (это всегда происходило внезапно), меня ослеплял яркий свет, но после этого нас становилось меньше. На сколько меньше – я не знаю, потому что свет, исчезавший столь же внезапно, как и появлявшийся, не позволял рассмотреть перемены, происходившие рядом со мной. Просто возникало ощущение, что теснота уменьшилась, и поэтому я могла догадаться, что одна из нас (а может быть и не одна!) исчезла…Я помню, как однажды всё распахнулось, и тех, кто был рядом со мной, стали стремительно забирать! Одну, вторую, третью, четвертую… резкими движениями их выхватывали столь быстро, что я была уверена: пришел и мой черед! Дверь захлопнулась так же неожиданно, как и распахнулась, и снова наступила тишина. Долгая тишина....Далее...

Как не вляпаться в диалог с…?

Самый большой стресс, который поджидает меня в ЖЖ – это попадание в так называемый «топ».Всякий раз это событие, которое само по себе не является значимым, оборачивается незапланированной встречей с человеческой глупостью и наглостью, причем – совмещенными в одном комментаторе. Я даже не могу назвать таких комментаторов читателями, поскольку они не читают то, что я написала – они видят то, что хотят и к чему привыкли – себя и свои стереотипы. Авторская позиция и факты, изложенные в заметке, не имеют для них никакого значения. Пост является лишь поводом и площадкой, на которой можно «распустить хвост», который, вероятно, в обычной жизни приходится постоянно прижимать.Удивительно, как эти комментаторы похожи! Они сразу же переходят на «ты», обесценивают профессиональные знания (сам факт их возможного наличия), используют оскорбительный тон и выражения и бьются до последнего, чтобы доказать … что?Что они тоже имеют право высказаться? Что они – умнее всех? Ну, так почему бы так и не написать открыто: «Я – умнее всех и имею право высказаться»? Совершенно точно: на такой комментарий я отвечу, что рада за его автора и желаю ему здоровья. Мне нравится, когда со мной соглашаются – это дает мне ощущение не напрасно проделанной работы.Мне нравятся, когда мне возражают – это дает возможность уточнить свои мысли, поискать новые способы решения проблемы, узнать что-то новое.Мне нравится, когда тема обсуждается...Далее...

Кабинетный папа - Когда я стал подростком, обнаружилась неприятная вещь:

- Когда я стал подростком, обнаружилась неприятная вещь: мой отец, которого мы все боготворили, был не столь умен, культурен и болен, как нас убеждала мать. Однажды, мне было лет тринадцать, я зашел в его кабинет. Вообще вещи отца и его кабинет всегда были неприкосновенны, но тогда была необычная ситуация: его увезла «Скорая» (с пищевым отравлением), и надо было найти таблетки и привезти их в больницу…Да, у отца всегда был свой кабинет, куда он скрывался, как я теперь понимаю, от всех нас. Мы могли все спать в одной комнате, но у отца должен был быть большой кабинет, где он, со слов матери, работал. Ра-бо-тал! Что под этим подразумевалось, никто не конкретизировал. Это было просто такое состояние – «папа работает». Там же он спал. И постоянно курил – папиросу за папиросой. Ели мы всегда вместе, в одно и то же время - за большим обеденным столом. Мать культивировала эти завтраки, обеды и ужины, потому что у отца была слабая печень, или желудок, или все сразу. Когда он умер, кстати, выяснилось, что он ничем серьезным не болел, и все его тяжелые болезни были выдуманы нашей матерью. Она убедила себя, нас и отца в том, что без ее паровых тефтелей он отправится на небеса, и что мы должны садиться за стол строго по часам. И все ей верили, представляете? Все, включая отца!На работу отец ездил редко, поэтому мать всегда была при нем: то одно подать, то другое. Причем отец ее особо ни о чем не просил – она сама непрерывно доставала его, пока он не закрывался в кабинете на ключ. Кстати, она же убедила отца, что его головные боли – от разговоров по телефону, поэтому телефон у нас всегда был выключен. ...Далее...

Хирургическая комедия. Часть вторая

Встреча с уважаемым Карунанаяке Ранасгаллеге Абейснгхе Аппухами была назначена на вторник. За четверть часа до времени, указанного в талончике, я села напротив заветной двери и стала ждать, когда над ней загорится зеленый сигнал светофора.Видите в правой части светофор? Вот его сигнала я и ждала.Между тем свет не загорался, и, дождавшись своего времени, я зашла в кабинет.Карунанаяке Ранасгаллеге Абейснгхе Аппухами, увидев меня, сразу приступил к делу, то есть быстро выпалил, не делая пауз: «Заходите – пожалуйста – сейчас – я - Вас – буду – выписывать».Сев на кушетку, я, как порядочный пациент, приступила к изложению жалоб. Я не знаю, как надо вести себя в подобной ситуацию, но наши пациенты всегда начинают с жалоб…Выслушав мое короткое замечание про сохраняющиеся боли, хирург решительно сделал вывод: «Это – не - наши – боли – не – наши – боли!».Какие боли он квалифицировал как «наши», а какие как «не наши», я уточнить не успела, так как Карунанаяке Ранасгаллеге Абейснгхе Аппухами повторил «все – я – вас – выписываю – я – вас - вылечил» и приступил к реализации своего клинического решения.Я выразила несогласие с такой тактикой «лечения» - скромно, но определенно.Хирург отложил ручку и сказал: «Тогда – идите – к – главному – врачу – идите – к – главному – врачу – и – пусть – решает – комиссия – пусть – комиссия – решает – а – я – вас - выписываю». ...Далее...

Хирургия тут бессильна…

Как и год назад, самые серьезные испытания поджидали меня на амбулаторном этапе. И связаны они отнюдь не с лечением (оперативным или консервативным), а с оформлением листа временной нетрудоспособности, иными словами - «больничного». Казалось бы, что может быть проще? Фактически, продление «больничного» - это канцелярская работа, требующая совершения простых действий: взять выписку из стационара, переписать информацию из нее в амбулаторную карту и поставить свою подпись. Ан нет! Это стало драмой с открытым концом, причем в качестве драматурга выступала не я, а наш поликлинический «хирург»…Я понимаю, что не всякий доктор, называющийся «хирургом», является высококвалифицированным специалистом, и я понимаю, что среди низкоквалифицированных специалистов тоже возможны варианты от «плохого» до «ужасного», но чтобы быть таким неквалифицированным – это уже смешно!К тому, что спустя шесть дней после операции надо идти в поликлинику, я уже привыкла, но к глупости хирурга привыкнуть пока не успела…Накануне я записалась на прием, на который явилась за 15 минут до назначенного времени (просто на всякий случай, так как пока хожу медленно и чрезмерно грациозно). Человек в белом халате и шапочке, поименованный на двери «хирургом», поверхностно взглянул на мою выписку и сказал, что я – «не хирургическая больная». Его совершенно не смутил сугубо хирургический диагноз и не тронула строка «выписывается под наблюдение хирурга». ...Далее...

Кефирчик хочешь? - Светуль, привет! Ну ты как, моя дорогая? Лежи, лежи! Как

- Светуль, привет! Ну ты как, моя дорогая? Лежи, лежи! Как ты?- Нормально...- Ты лежи, лежи! Я тут сяду на краешек...Тебе уже разрешили вставать?- Пока нет…- Тогда лежи, лежи спокойно! Тебя когда с операции привезли? Часа три прошло, нет?- Нет…- Светуль, а ты сейчас чего больше всего хочешь? Водички хочешь?- Нет…- Ой, тебе сейчас надо покой и спать. Светуль, я тебе тут смотри, что принесла. Вот смотри: тут два пакетика в сумке, смотри - тут в красном - кефирчик однопроцентный, я тебе один вот сюда поставлю, чтоб был теплый, попьешь потом, а второй в холодильник уберу, смотри вот сюда, поверни головку – посмотри!- Спасибо…- Вот, я на вторую полочку поставлю. Не перепутай, тут такой же стоит...какой у них срок годности? Свет, глянь, какое тут число? Я без очков не вижу.- Шестнадцатое…- Вот, у них шестнадцатое, а я тебе, Светуль, принесла по восемнадцатое. Смотри не выпей чужой, а то он старый, будет пучить!- Хорошо...- Светуль, открой глазки, смотри: тут творожок, вот - ноль процентов, и вот - один процент. Я тебе вот этот нольпроцентный поставлю сюда, а второй заверну в пакетик, а то мне кажется, у вас чем-то в холодильнике пахнет. Вот, Светуль, поверни только голову, посмотри, куда поставила. Вот кефирчик я тебе поставила, а вот - творожок!- Спасибо...- Светуль, смотри тут еще творожок с добавками, но ты его пока не ешь, а то газы будут, пучить начнет… Тебя сейчас не пучит, нет?...Далее...

Два живых трупа Когда один девятилетний мальчик рассказал мне о своей

Когда один девятилетний мальчик рассказал мне о своей мечте, я была поражена: он хотел «купить проституток», чтобы жить на доход от преступного бизнеса! С тех пор, к счастью, дети не удивляли меня столь сильно и неприглядно. И вот на днях от одного двенадцатилетнего подростка я услышала слова, показавшиеся мне кощунственными. Наш диалог проходил без присутствия матери, и потому мальчик вел себя свободно и естественно…- Расскажи, с кем ты живешь.- С мамой, отцом и двумя трупами. Живыми трупами.- Что значит «живыми трупами»?- С родителями отца. Он их притащил с их квартиры, которую мы теперь сдаем. Они оба – маразматики, ничего не соображают. Только едят и гадят. И на кухне все время сидят!- Это твои бабушка и дедушка?- Ну, типа того. Дед совсем дебил, все хочет судиться с кем-то, а бабка – маразматичка. Прячет еду под подушку, у нее родители ее вытаскивают, а она орет как бешеная. Надоели оба. Мамина подруга сказала «а вы их не кормите». И правильно.Что я ответила мальчику – неважно. Я могла вообще ничего не говорить, поскольку никакие слова не могут развернуть ум и сердце подростка в сторону доброты и снисходительности, если его родители неумны и бессердечны. Однако мы ничего не знаем о том, какими были эти бабушка и дедушка до того, как состариться. Мы не знаем, как они воспитывали своего сына, хотя, безусловно, старость – не лучшее время сведения счетов с родителями....Далее...

Заграничная жизнь На днях случайно выяснилось, что я совсем не знаю жизни.

На днях случайно выяснилось, что я совсем не знаю жизни. Точнее: знаю, но только ту жизнь, которой живу я и понятные мне люди, а вся остальная жизнь, находящаяся за границами моих представлений, оказывается, тоже благополучно существует и исправляться не планирует. И вот эта заграничная жизнь меня немного удивила. Не могу сказать, что это - случай из практики, поскольку меня попросили «просто поговорить», как это часто бывает при желании проконсультироваться и нежелании признавать, что нужна именно профессиональная помощь.После того, как разговор с «клиентом» наедине был завершен, в кабинет вошла мать. К сожалению, не могу воспользоваться косвенной речью, поскольку меня поразило не только содержание ее жалоб, но и слова, которые она использовала. - Я надеюсь, ты всё сказал психологу? Что ты смотришь на меня? Ты всё рассказал или нет? Я высказала предположение, что «клиент» рассказал обо всём, что счёл нужным, поскольку для этого у него было достаточно и времени, и желания.- Значит, самое главное ты не рассказал! Я же вижу! Я вижу! Я зачем тебя к психологу привела, а? Я тебя привела, чтобы ты всё рассказал, и тебе объяснили, что это ненормально. Вот как Вы считаете, это нормально - ссать в кухонную раковину? На лице матери застыло изображение добродетели с глубоко поруганной честью, а по лицу «клиента» поползли багровые пятна. Своего лица в этот момент я не видела, но думаю, что с «клиентом» мы были похожи больше, чем с матерью....Далее...

К жизни надо заранее готовиться

- Детство свое я вообще не помню. Даже не знаю, было оно или нет. Я ж в Чебоксарах родилась. Зато лет в двенадцать я уже знала: главное – выйти замуж. Ну, вышла. Можно сказать, за первого встречного. Точнее, за первого, кто меня лапал – за тренера своего. Детей он, конечно, не хотел; я – тоже. У него дочь была старше меня на десять лет, а с сыном мы в параллельных классах учились. Зачем ему дети?Прожили мы года полтора, потом подрались, и он вернулся ко второй жене. Ну, думаю, чего теперь делать-то? Мне уже девятнадцать, а мужа нет!Вышла за одного парня, от которого случайно забеременела. А что? Он никого не убил, ничего не украл – нормальный мужик. Родила дочку, потом старшего сына, но вот со свекровью сколько жили, столько цапались. Развелись, когда его посадили. Он уже лет десять отсидел, скоро выйдет.И опять: двадцать два, а мужика нету! Зато двое детей на хвосте.Ладно. Родила еще одного мальчика, но он сразу был слабенький, прожил несколько дней. Я его даже не регистрировала. Может, и лучше, что помер: у него отец - наркоман. Неизвестно, может, тоже наркоманом бы вырос.Ну, пошла убираться по квартирам. Детей в Чебоксарах оставила, а сама - сюда. Лет пять жила в гражданском браке. Точнее так: у него была жена, но они давно не жили. Короче, свободный он был на тот момент, но моих детей он тоже сказал на него не записывать. Теперь у меня оба сына от него как бы числятся без отца. Вот не знаю, почему мне так с мужьями не везет? ...Далее...

Кулич раздора Зашла вчера в супермаркет и оказалась в эпицентре

Зашла вчера в супермаркет и оказалась в эпицентре мировоззренческого конфликта. Не в качестве участника, разумеется, а в роли зрителя в первом ряду. У нас, конечно, торговля давно демократизировалась, и каждый может высказать свое мнение, глядя на прилавок, но стать свидетелем такого яростного столкновения мнений я не ожидала.В преддверии христианского праздника супермаркеты предлагают покупателям широкий ассортимент куличей. Теперь практически никто не называет их «весенними кексами»; наоборот – большинство производителей стремятся представить свой товар не как хлебопекарную продукцию, а как особый дар покупателю.Вот и на этом куличе под названием «Майский» производитель наклеил этикетку, позволяющую увеличить объем продаж.KULICH1_1.JPGСтоящая справа от меня женщина прокомментировала увиденное тихо, но разборчиво: «Совсем с ума сошли! Тоже мне - святые!». Не успела я решить, стоит ли учтиво улыбнуться, как слева раздался громкий женский голос:- Молчите, женщина! Около святых даров стоите и своим поганым языком мелете!- Да все куличи - одинаковые! Это просто маркетинговый ход. Вы что – не понимаете?- Молчите! Где святая церковь освятила, там - Божий дух!- Она производство освятила, видите? Правда, непонятно зачем…- Если не освящено, то и есть нельзя. Дура! В церковь надо ходить, к батюшке! ...Далее...
  • Новее
  • 1

Свежие посты

 

Рейтинг постов блогосферы