Свидетели вольного Новгорода...

       Есть такая упоротая по самое по не могу секта на просторах Енота - "Свидетели вольного Новгорода", вольность которого и все древлее благочестие и благолепие гнусные московиты-рабы изничтожили под самый корень. Ну вот, намедни читаю у одного такого свидетеля, что де "выход в Балтику Московитам никогда не принадлежал. Это были новгородские земли, оккупированные Московией". Иван Калита, надо полагать, немало удивился бы этому, когда жаловал (вместе с новгородским посадником, тысяцким и «всем Новагородом») некоего Михаила «Печерской стороной», наказывая тамошним обитателям, что их де «ведает Михаило по пошлине, како то было при моих дядях и при моем брате при старейшем». Точно также внук Ивана Калиты, Дмитрий Иванович, спустя полвека сообщал жителям Печоры, что он пожаловал Андрея Фрязина Печорой «как было за его дядею за Матфеем за Фрязином» с тем, чтобы печеряне его слушали и почитали, а он, Андрей, их, печерян, «блюл» бы и «ходил» бы у них «по пошлине, как было при моем деде при князи при великом при Иване, и при моем дяде при князи при великом при Семене, и при моем отци при князи при великом при Иване, так и при мне».       И Иван III об этом не догадывался, когда заявлял новгородским лутчим мужам, что «Мы владеем вами и жалуем вас и бороним отвселе, а и казнити волны же есмь, коли на нас не по старине смотрити начнете…». А еще Иван Иван разгневанно указывал новгородской «господе» на неуместность ее требований относительно сохранения прежних порядков, мотивируя это тем, что де «вы ныне сами указываете мне, а чините урок нашему государьству быти, ино то, которое государьство мое». А еще Иван обещал тем же новгородцам, что «в вотчины их не вступаемся, а суду быти в нашей отчине в Новгороде по старинеДалее...

Кстати, о французах.

       Пока готовил своему шотландцу национальное шотландское блюдо ("Овсянка, сэр!"), размышлял о итогах "Странной войны" (цепочка - Мерс-эль-Кебир - "Катапульта" и пр.). Выходит, что немцы переиграли французов в первую очередь психологически. Соотношение сил на Западном фронте в мае 40-го отнюдь не было таким, что предвещало катастрофу, и даже сам по себе план "Диль" не мог к ней привести. Но вот воли сражаться (нет, не у рядовых солдат и офицеров - среди них до самого конца боев находились те, кто готов был драться с бошами) у французского военного и политического руководства не нашлось. Любопытно - ведь маршал Петен, герой Вердена и усмиритель бунтов 17-го года, на пару с Вейганом как будто и должны были заменить Гамелена, у которого руки опустились после майской катастрофы, однако они не стали продолжать сражаться. В схожей ситуации осенью 1870 г. Леон Гамбетта развил бурную деятельность и с совершенно негодными средствами на руках, не имея союзников, сумел оттянуть поражение на несколько месяцев. А здесь после майского разгрома французская элита (да и немалая часть населения) решили, что игра не стоит свеч и что лучше капитулировать, чем "we shall fight on the landing grounds, we shall fight in the fields and in the streets, we shall fight in the hills; we shall never surrender". Нового Клемансо или Гамбетты у 3-й Республики не нашлось, кончились - видать, и в самом деле Первая Мировая обескровила Францию до синевы.Далее...

Да не согласен я! Пишут, пишут . Нация, этнос какие-то. Голова пухнет! Взять

       Пишут, пишут... Нация, этнос какие-то. Голова пухнет! Взять всё, да и поделить!..
       Все это по поводу вот этой статьи: Похитители истории: Еще раз против социального конструктивизма       Читая ее, вспомнил, как Н. Хеншелл писал в свое время:        "До Великой французской революции «Франция» оставалась понятием географическим. Подобно большинству европейских монархов, французский король правил не национальным государством, его подданные не обладали развитым национальным самосознанием. Понятие «нация» в политическом, расовом или лингвистическом смысле было слишком туманным, чтобы рождать ту верность, которая была в этот период основой всех отношений внутри государства. Люди были преданы своей семье, своему господину, своему городу, своей провинции, своему классу, своей религии или своему королю. Чувство преданности своей стране проявлялось редко. Вполне естественно, что короли стремились оправдать свои действия некими национальными интересами, особенно в моменты внешней опасности или во время внутреннего мятежа, но их подданные даже такое обоснование воспринимали с характерным оттенком провинциальности...".Далее...


Топы по Месяцам

Твиттер @t30p