Что стоит за пресловутым бодипозитивом?

Исходя из предыдущего поста , можно с легкостью понять: что же стоит за пресловутым «бодипозитивом». То есть, за набирающем в последнее время популярность представлением о том, что «надо принимать себя так, как есть», и что нет смысла «быть пытаться красивее, нежели ты являешься». Напомню, что этот самый «бодипозив» сейчас одновременно оказывается и крайне популярной идеей среди «женской части населения», и одновременно, люто ненавидим мужчинами. Которые не находит себе места от того, что все большая часть женщин решает «забить на свою внешность» и перестает «красиво одеваться», «следить за своим телом», и, вообще, превращается каких-то унылых «феминистических чудовищ».

Впрочем, понятно, что это только представления, однако за ними действительно скрывается достаточно фундаментальный социальный процесс. И – как не удивительно это прозвучит – на его фоне страдания указанных выше «мужчин» о том, что «феминизм, бодипозитив и лесбиянство» чего-то лишают их, действительно отражают определенный слой действительности. (Т.е., реальное ухудшение жизни.) Только вот связано это оказывается совершенно ни с тем, с чем кажется. Но пойдем по порядку.
И, прежде всего, отметим, что – в полной противоположности концепциям «правых мыслителей» – сама идея наличия «красивых женщин»  является не такой уж и древней. А точнее – она очень и очень молода по сравнению с нашей «цивилизацией». (Сиречь, классовым обществом.) Впрочем, сразу же стоит уточнить, что речь тут идет о подавляющей части (90%) населения. В том смысле, что  для т.н. «лучших» (знатных, богатых) людей «красивые женщины» были известны очень давно. Этими «красивыми женщинами» действительно восхищались, им посвящали сонеты, за них дрались на дуэли и грозились «отдать жизнь». (Правда, подобное отношение, в большинстве своем, исключало «законного супруга», но не суть важно.) Этих «красивых женщин» мы можем видеть сегодня на портретах – и, в большинстве свое, они действительно выглядят красивыми. (Даже если эта красота и отлична от господствующих сейчас представлений.)

Кстати, на этих же портретах можно с легкостью увидеть, что "красота" всегда выступала отнюдь не результатом «работы природы», а, скорее, наоборот. В том смысле, что уже в старину существовала пресловутая  «индустрия красоты», которая изготавливала «красивые платья» и «красивую обувь», а так же обеспечивала «штатных красавиц» полным набором косметической продукции. (Разумеется, последняя по составу напоминала творения алхимиков – да и, по сути, была ими). Кроме того, можно легко понять, что даже в древности – где отсутствовал не только «Инстаграмми», но и журнал «Glamour» - все же, существовали очевидные «площадки», на коих эту самую «красоту» можно было представлять. А именно: разнообразные симпозиумы и балы, на которых аристократы и богачи могли похвастаться «своими женщинами» (женами и любовницами), а сами женщины могли найти на свою «красоту» наиболее выгодную пассию. (Ну, или найти могли их родители – сути это не меняет.)

* * *

Однако все это было доступно – как уже не раз говорилось – самой ничтожной доле населения. (Менее 1% от всего общества.) Большинство, понятное дело, подобной роскоши не знали: их «богатства» были не столь велики, чтобы отчаянно бороться за место в социальной иерархии. (В том числе, и «матримониальным путем».) И хотя даже этом уровне существовали определенные элементы социального соперничества, но они были на порядок ниже, чем «в верхах». Поэтому общее число «элементов женской красоты» было немного, и касались они, в основном, молодых девушек. (Да и то не всех: брак тут заключался исключительно на материальных основаниях, и очень редко женская красота могла принести какую-то выгоду. Как тогда говорили простолюдины: с лица не воду пить…) Остальная же часть женского общества ни о какой «красоте» даже и не думала: они воспринимались или в качестве рабочей силы, или в качестве производителя рабочей силы.

Наверное, тут не надо говорить, что это отражалась на их внешности. В том смысле, что одежда тут должна была – по мере возможности – защищать от внешних воздействий, но не более того. (Тем более, что из-за бедности масс и это сделать часто не удавалось.) Поэтому она была серой и плохо сшитой. (Сохранившиеся нарядные «народные костюмы» - это, в большинстве случаев, или стилизация, сделанная богатыми, или же отголоски доклассовой, общинной эпохи. Когда действовали иные законы.)Что же касается «общей внешности», то с ней дело обстояло еще хуже: после выхода замуж женщина, как правило, вообще прекращала следить за собой. Нет, разумеется,  какие-то признаки «порядка» тут поддерживались: как уже было сказано, и внизу была определенная иерархия – но они находились на невысоком уровне. Но общий вид замужних женщин был очень далек даже от тогдашних стандартов.

Именно поэтому все известные изображения простолюдинок – и художественные и фотографические – как правило, редко когда показывают сколь-либо красивых женщин. Особенно фотографические, поскольку картины – за исключением небольшого периода «критического реализма» - писали, все же, для представителей высших классов. И поэтому изображения «поселянок» на них очевидным образом приукрашали, сводя их внешность к аристократической норме. Фотографии же с убийственной прямотой демонстрируют нам такой кондовый бодипозитизм «женщины массы», до которого современным феминисткам с лесбиянками еще идти и идти. (Особо «доставляют» проститутки – по их виду, вообще, трудно вообразить, что может найтись человек, который «такое» захочет.)

* * *

И лишь в прошлом веке подобное положение начало меняться. Причем – началось уже в 1920 годах, когда «простолюдинки» начали массово увлекаться косметикой и нарядами, однако реальный бум на «красоту» среди масс наступил уже после Второй Мировой войны, когда количество красивых женщин начало расти в геометрической прогрессии. Это хорошо видно по тем же фотографиям: до 1914 «женщина массы» - довольно «стремное» существо, при том, что «женщины элиты» красивы, как уже говорилось, даже по нашим понятиям. В 1920-1930 годах девушки становятся, в общем-то «хорошенькими», в 1950-1970 это касается уже женщин (если вести речь о т.н. «развитых странах»), на а в  1980-2000, когда забота о своей внешности охватывает практически все государства, слои, возраста. И даже… мужчин. Да, именно так: мужское население в указанное время начинает активно участвовать в той же «ярмарке тщеславия», что и женщины. (И в виде гетеросексуалов, и в виде необычайно «расплодившихся» в это время геев.)

Причина проста: в прошлом веке – в связи с известными событиями 1917 года – мир, наконец-то, начал переход от чисто элитарного распределения ценностей к частично демократическому. (В том смысле, что и низы стали хоть что-то зарабатывать.) Вследствие чего представительницам «прекрасного пола» тут стало выгодно стараться «подороже продать себя»: стать женой или, хотя бы, «подругой» обеспеченного человека. (Да, это прозвучит оскорбительно для тех же феминисток, но дело, в основном, обстояло именно так.) Причем, чем богаче становился «человек массы», тем активнее начинала приниматься данная стратегия – хотя понятно, что из-за социальной инерции она несколько отставала от изменения экономической ситуации. (Именно поэтому она достигла апогея только в 1980-1990 годах – когда реальная зарплата уже начала падать. Впрочем, в это время началась массовая утилизация «советского наследства», что, в свою очередь, резко увеличило число богатых людей.)

И так продолжалось до самых 2010 годов. Пока, наконец, это самое «наследство» не было проедено – а вместе с ним не был проеден и пресловутый Glamour. В том смысле, что с этого времени вероятность «поймать принца»  начала резко снижаться: доходы среднего человека – и так падающие с начала 1980 годов – стали падать еще резче, а число его долгов – расти. Вместе с этим начали падать и возможности «среднего» выйти в «большие» - то есть, осуществить карьерный рост. (Иначе говоря, в тех же 1990 годах имело смысл связать свою жизнь с «лейтенантом» в надежде на то, что он выслужится в «генералы». В 2010 это же – уже нет.) Так что «средний мужчина» в 2010 годах – пресловутый офисный клерк на кредитной машине и съемной квартире – перестал быть «лакомым куском» для женщин.

* * *

Собственно, именно отсюда и проистекает тот «феминистский взлет», который вызывает такое массовое негодование у мужчин. Поскольку он очевидным образом показывает им, что они, по сути, запрограммированы быть ничтожеством, и что никто не собирается выстраивать свою жизнь так, чтобы это самое ничтожество «захомутать». (Т.е., стараться всячески ублажить ради надежды на получение благ.) Разумеется, это не просто обидно, это очень обидно! Особенно обидно в условиях, когда понимание реальной причины этого состояния просто невозможно: из общественного сознания «человека массы» просто исключены механизмы для «работы» с социо-экономическими понятиями. (Вроде классовой теории.) И поэтому наши современники до сих пор уверены в том, что их зарплаты растут (!!!!!) – хотя и видят то, что с каждым годом (после 2008) жить становится все сложнее. (Как говорит нам «официальная статистика»: наша зарплата выросла, а реальные доходы упали!)

А значит – всю ненависть они начинают изливать на «зловредных баб», которые… ну, далее все знают. И, разумеется, начинают желать «возвращения к естественности» - хотя, как уже было сказано, именно в «естественности» следить за собой считало нужным не более 1% «женского населения». (Тот самый процент, который, собственно, мог позволить себе участие в перераспределении ресурсов, и, соответственно, мог «применить» свою внешность в данном  процессе. Или же – эту внешность мог применить муж в качестве демонстрации своего могущества.) Остальным же 99% эта самая внешность была просто ни к чему: ну, в самом деле, если женщину в любом случае ждет вечная каторга у плиты-печи-коровника, то зачем куда-то стремиться?

Поэтому если чему и стоит сейчас удивляться – так это тому, что «бодипозитив» еще не охватил большую часть женщин. И что даже сейчас еще существует множество их представительниц, которые настроены на «систему отношений», и на то, чтобы построить свое «тихое мещанское счастье». Не понимая, что в империалистической системе … дни мещан сочтены. И что им если что и предстоит, так это схождение со сцены, превращение в пролетариат, находящийся в рабском подчинении у олигархии. (Как это показано у Джека Лондона в романе «Железная пята».) Точнее сказать…

Впрочем, тут мы, конечно, значительно отходим от поставленной темы. (Скажу лишь, что в реальности не будет так страшно – по крайней мере, для подавляющего большинства.) Поэтому, возвращаясь к вышесказанному, стоит только еще раз отметить, что исчезновение «женской красоты» - сиречь, высокого вклада женщин в свою внешность – вряд ли стоит считать позитивным моментом. (Поскольку альтернатива тут – вовсе не всецелое развитие человеческой личности – как это предполагают некоторые феминистки. А лишь унылые попытки выжить в условиях роста капиталистической эксплуатации.

P.S. Кстати, на фоне вышесказанного забавно выглядит тот факт, что капитализм – для создания своей поддержки – пытается заменить падение «реальной женской красоты» «красотой виртуальной». Сиречь – созданной на теле или киноэкране или в компьютерной игре. Забавно потому, что реальная жизнь через некоторое время начинает проникать и сюда – в тех же требованиях иметь в виртуальной среде долю «цветных», гомосексуальных или бодипозитивных персонажей. Причем, ИМХО, это процесс крайне позитивный, поскольку разрушает ту «фабрику грез», которая должна стабилизировать современное общество…



источник - anlazzanlazz 
[2 ссылок 68 комментариев 3700 посещений]
читать полный текст со всеми комментариями
blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Топы по Месяцам

Твиттер @t30p